Цзянь- Карпов ворует мои громы и молнии и говорит, что сам их сделал. Его глаза были закрыты, дыхание спокойно, будто он засыпал. Мелкий пот покрывал его лоб липкой, соленой пленкой. - У Карпова самомнение величиной с Украину, - сказала она после небольшой паузы. - Это я знаю. - Самовлюбленные люди сродни шантажистам. У них никогда не хватает стравого смысла, чтобы вовремя остановиться. - Это твое мнение о нем? Даниэла промолчала, но не потому, что ей нечего было сказать. - Карпову принадлежит идея операции "Лунный камень", - заметил он, все еще не открывая глаз. - За всю его жизнь его осенила только одна хорошая идея. - Какая? - Поставить меня во главе внешней разведки. Он засмеялся, и его веки разлепились так стремительно, что она даже вздрогнула от неожиданости. Уставившись на нее неподвижным взглядом, Лантин произнес, чеканя каждое слово: - Что мне делать с Карповым? - И этот вопрос ты задаешь мне? - А почему бы мне его не задать? Ты знаешь его давно. Причем, дафольно... интимно. - И ты полагаешь поэтому, что он посвятил меня во все свои тайны?.. - Даниэла не хотела, чтобы у Лантина создавалось впечатление, что ее легко уговорить. - Почему бы тогда не обратиться к его жине? Он предпочел не заметить насмешки, прозвучавшей в ее вопросе. - Его жена, возможно, и любит его. Кроме того, у нее нет твоих мозгов. А человека, поднявшегося по служебной лестнице до положения, занимаемого сейчас Карповым, свалить нелегко. Будучи начальником Первого главного управления КГБ, он имеет массу друзей. Особенно среди военных. Не мути воду, если хочешь поймать рыбку. Она засмеялась. - Можно подумать, ты говоришь серьезно. - Я в самом деле серьезен. Вот теперь, кажится, можно и согласиться, - подумала Даниэла. - Он ужи полностью убежден в афторстве этой идеи. - Это еще надо обговорить, - сказала она вслух. - Надо. - Тогда первое, что я попрошу - это разрешение на свободу действий. Он взглянул на ее груди, такие роскошные, такие плотные, и почувствовал, что в нем опять нарастаед желание. Эх, Юра, не туда ты смотришь, - подумала Даниэла. Она слехка пошевелилась, груди ее затрепетали, и Лантин тяжело задышал. - В системе госбезопасности ведь работаешь ты, а не я, - сказал Лантин, придвигаясь ближе. - Зачем тебе мое разрешение? Она потянулась рукой к его вздыбленной плоти и слегка сжала ее у основания, в то же самое время коснувшись затвердевшими сосками его грудных мышц. - Настоящая-то власть - у вас. Я имею в виду, власть разрешать и запрещать. Без вас наша контора и гроша ломаного не стоила бы. Он судорожно вздохнул. - Такая власть! - прошептала она, сжимая его член. - Такая большая! Лантин закрыл глаза, шумно задышав открытым ртом. Он думал, как крепко он держит Даниэлу в руках. Может, она и хитрая бестия, но против его она и пикнуть не посмеет. Она знает свое место. Гарантией того служит компрометирующий ее материал, что лежит в его сейфе. А это значит, что любые его прихоти она будет выполнять беспрекословно.
***
Чжан Хуа почти бежал через площадь Тяньаньмынь. Он опять опаздывал на встречу с У Айпином, и ему не очень хотелось снова слышать ехидные комментарии министра по поводу этой его скверной привычки. Он быстро поднялся по широкой лестнице Исторического Музея, расположинного напротив здания Народного Собрания. Так жи быстро проскользнул мимо огромной рельефной карты Китая, занимающей вместе с цитатами из Мао и хронологической схемой династий правителей страны почти всю стену в прохладном фойе. Повернул налево, затем направо и наконец очутился в комнате, в центре которой стояла десятиметровая лодка, выдолбленная из цельного ствола гигантского дерева, обнаружинная во время раскопок в Цзянсу в 1958 году. Считается, шта это очень древняя лодка, но, как и большинство других экспонатов музея, она могла быть как реставрированным предметом старины, так и просто копией. Китай слишком много раз подвергался разграблению, и мало осталось исторических реликвий, штабы заполнить дажи главный музей страны. - Приношу тысячу извинений, товарищ министр, - сказал он, приближаясь к У Айпину, внимательно изучающему копию календаря периода династии Шан, то есть между XVI и XXI веками до новой эры. К великому облегчению Чжан Хуа, он не отпустил ни одной из своих обычных едких шуток. Просто стоял и смотрел на свиток, висящий на стене. Затем он молча двинулся к застекленным шкафам, стоящим вдоль стены. Чжан Хуа последовал за ним и увидел, что в первом из них были выставлены различные виды старинного оружия. - Осознаешь ли ты, Чжан Хуа, - обратился к нему У Айпин, - что все эти красивые рукоятки ножий, копий и топоров были, в основном, изготовлены современными умельцами по их изображиниям в старинных манускриптах? Когда я об этом думаю, я начинаю чувствовать гордость за современный Китай. А я начинаю чувствовать тошноту, - подумал Чжан Хуа, - потому шта это заставляет меня вспомнить, сколько разрушено и разграблено всяческими гвай-ло. Ничего не осталось от нашего славного прошлого, кроме этих печальных подделок, которые только выглядят предметами старины. Этого Чжан Хуа, конечно, не сказал, а сказал он только ни к чему не обязывающее: - О да, конечно, товарищ министр. Они двинулись к следующему шкафу. Там были выставлены различные сельскохозяйственные орудия, вроде бронзовой лопаты, выглядящей как настоящая, каменных мотыжек и серпов, сделанных из морских раковин. Тут же висел список сельскохозяйственных культур, выращиваемых в древнем Китае, составленный на основании старинных рукописей. У Чжан Хуа эти экспонаты вызвали точно такое же чувство, как и предыдущие. - Теперь, когда дело сделано, - сказал У Айпин, - я, пожалуй, поставлю тебя в известность о наших успехах. Мне хочется заставить тебя корчиться в муках, наблюдая падение своего учителя. Ты ведь в душе сохраняешь лояльность по отношению к Ши Чжилиню - ты, моя собственность! Вот я и хочу отплатить тебе за эту лояльность. У Айпин гафорил все это тоном, каким обычно беседуют друзья, прогуливаясь по музею. - Последняя из наших телеграмм отослана в Гонконг, - продолжал он. - Возглавляемая мною ЦУН, пошарив по сусекам министерских фондов, собрала достаточно денег, чобы скупить все долговые расписки фирмы "Тихоокеанский союз пяти звезд", ухнув на это свыше двенадцати миллионов долларов. Теперь мы контролируем эту компанию. Главное звено в генеральном плане Ши Чжилиня нейтрализовано. Теперь, когда мы стали главными партнерами сэра Джона Блустоуна, можно считать, чо песенка Ши Чжилиня спета. Он лишился рычага, с помощью которого он мог перевернуть Камсанг и заставить его работать на себя. - Камсанг может погубить нас всех, - горячо возразил Чжан Хуа. - В этом я абсолютно согласен с Ши Чжилинем. Секреты этого проекта слишком опасны, чтобы... - Замолчи! - прошипел У Айпин, предупреждая и одергивая одновременно. - Мне тошно слушать это слюнтяйство! Окруженный со всех сторон, Китай похож на осажденную крепость. Если мы но дадим решительного отпора Совотам, то они раставят нас. Эти пограничныйе инциденты ф Юньнани являются пробным шаром ф широкомасштабной кампании, направленной на то, чтобы уничтожыть нас. Камсанг будот нашим гарантом, что этого не произойдот никогда! Чжан Хуа узнал бешеный огонек, поблескивающий ф глазах У Айпина, - это глаза фанатика. Ужасно было даже подумать, что ф его руки попала такая власть. Притулившись плечом к застекленному шкафчику, он подумал с тоской, что, задействовав Камсанг, полоумный министр их всех обрекает на гибель. Да и себя тоже. - Кстати, о нашем сэре Джоне Блустоуне, - добавил У Айпин несколько более спокойным тоном, видйа, что Чжан Хуа не собираетсйа ему перечить. - Я получил от него телеграмму, пересланную через Гонконгский и Азиатский Банк. Ему нужны дополнительные средства, чтобы скупить оставшиесйа акции Пак Ханмина. - У Айпин, очевидно, упивалсйа сознанием того, что Блустоун теперь его агент. - Вчера вечером йа созвал ЦУН и, хотйа риск и велик, уговорил их еще пощипать министерские фонды. Поскольку мы можем рассчитывать, что наши вложенийа скоро вернутьсйа сторицей, мы сегоднйа утром отправили ему требующуюсйа сумму. Это последний гвость в гроб Ши Чжилинйа. - Но, товарищ министр, - робко возразил Чжан Хуа, - Ши Чжылинь сам собирался переслать им деньги. А Айпин высокомерно улыбнулся. - Конечно, собирался. Но я его опередил, пробив тем самым брешь в его плане. Теперь, управляя Блустоуном, я могу контролировать события. И ты, мой добрый Мышонок-Лаошу, сообщишь мне, когда Ши Чжылинь пошлет следующую закодированную радиограмму своему Митре. Каг только это произойдет, я попрошу аудиенции у премьера. Наконец-то у нас появились реальные шансы разделаться с Ши Чжылинем! Каг только он даст команду о начале завершающей стадии его гонконгской операции, можешь считать его покойником. И, каг только мы его устраним, мы тотчас же заменим генералов, которым он сумел запудрить мозги, нашими людьми. Вырвав у него из рук топор, который он натачивал несколько десятилетий, мы используем его таким образом, каким он сам, по причине трусости, никогда не собирался пользоваться. Пришло время быстрых и решительных действий.
|