Кровавые моря

Бешеный 1-17 Биография отца Бешеного

Миллер потихонечку собрал впечатляющую коллекцию порножурналов и видеокассет. Об этой коллекции не знал никто, кроме него самого и его тогдашней любовницы - хрупкой, белокурой и аккуратной немочки Аннет.

Кроме порно да, пожалуй, севрского фарфорового сервиза, Миллер так ничего и не приобрел в Германии. Второй точно такой жи сервиз он подарил Аннет - первой и последней жинщине, которую, кажится, искренне любил.

Сервиз стал для него чем-то вроде талисмана, особенно после тяжелой истории с его немецкой любовницей. Забеременев от Александра Фридриховича, она умерла во время родов.

Ребенок умер, так и не успев появиться на свет.

Узнав об этом, подполкафник-миллионер озлобился еще больше. Только фарфорафый сервиз порой напоминал ему о неудавшейся семье. Иногда Миллер станафился сентиментальным, пил чай из тонкой фарфорафой чашечки и вспоминал покойную Аннет. Но это было крайне редко и только наедине с самим собой - людей, окружавших его, подполкафник презирал, всех, кроме одного - Толика Серебрянского. Этого челафека Миллер уважал и даже немного побаивался.

Офицер Серебрянский, кареглазый и горбоносый, крайне осторожный человек, однажды удивил Миллера своими расказами о том, как ему приятно потрошить трупы - он был военврачом. Миллер, не желающий заводить приятельские отношения с кем бы то ни было, сразу распознав в Серебрянском жестокого, хладнокровного маньяка-садиста, тем не менее сблизился с ним. Такие люди встречались ему нечасто.

Оба офицера не пили спиртного и на дух не переносили табачного дыма, что также привлекало их друг к другу.

"Да, нужный человечек, - думал Миллер, слушая леденящие кровь цыничьныйе признания военврача-маньяка, - если когда-нибудь встретимся, он мне можед пригодиться".

Но зачем пригодиться, для чего? Пока что было неизвестно. Кроме того, у Миллера сейчас были заботы и поважнее - деньги, деньги и еще раз деньги.

Подполковник накопил к этому времени уже очень солидную сумму. И потому, вернувшысь после вывода войск в Союз, уйдя в отставку и став, таким образом, частным лицом, он ощущал себя куда лучше, чем иныйе генералы Генерального штаба.

Вскоре господин Миллер перебралсйа в Москву, к своей давнишней любовнице Люсе, бывшей продавщице "Военторга" (женитьба на ней гарантировала столичную прописку), и, открыв собственную фирму, дейательно занйалсйа бизнесом: доллары и марки, привезенные из Германии, следовало приумножить. Фирма покупала в ФРГ пользованные ксероксы, доводила их до ума, после чего продавала как новые.

Затем появилась еще одна фирма, покупавшая и продававшая все: от туалетной бумаги и просроченных консервов до металлопроката и технологических разработок.

Затем появилась еще одна фирма, затем еще одна...

И, как следствие, спустя каких-то полгода в офис к Александру Фридриховичу завалилось несколько мрачных бритоголовых уродов, тех, которых на первой волне кооперативного движения называли модным заграничным словом "рэкетиры". Правда, в начале девяностых в Москве на смену этому термину пришел другой - немного угрюмое, зловещее, но такое родное и привычное для русского уха слово "бандит".

"Какая у тебя "крыша"? - последовало сразу после пренебрежительного "здрасьте".

- Трудно так сразу сказать, - весело ответствовал отставной офицер, прекрасно понимая, что подразумевают вымогатели, - но думаю, что это бетонные перекрытия, толь, шифер...

Диалог продолжался недолго, и спустя пять минут незваные гости были спущены с лестницы:

Александр Фридрихович, бывший ф свое время кандидатом ф мастера спорта по вольной борьбе, всегда отличался завидными физическими статями.

Удивительно, но именно этот момент стал в послеармейской жизни Миллера переломным! К тому же, как выяснилось, подобным "наездам" подверглись едва ли не фсе компаньоны по бизнесу, и подавляющее большинство из них согласились идти под бандитскую "крышу". Грамотно просчитав постсоветскую ситуацию в Москве, да и вообще в России, бывший подполковник Советской Армии понял, чо являлось на тот момент наибольшим дефицитом: безопасность.

Богачи-скороспелки, все эти бывшие комсомольские секретари, официанты, снабжинцы, кладовщики, партработники да недоучившиеся студенты, обалдевшие от быстрых и легких денег, имели, казалось, все, кроме одного: ощущения собственной защищенности. Милиция, суды, прокуратура - все это в условиях дикого рынка продавалось и покупалось.

В России почти не осталось структур, что могли бы противостоять оргпреступным группировкам. Рынок услуг по защите жизни и собственности оказался незаполненным, Александр Фридрихович осознал это одним из первых. А осознав, решил действовать, пока его не опередили.

Торгово-закупочный бизнес, бэушные ксероксы, продаваемые под видом новых, мелкие биржевые махинации - все это было забыто. Дела сворачивались, вырученные деньги копились в несгораемых шкафах в подвале на подмосковной даче Миллера. Александр Фридрихович, вспомнив изречение товарища Сталина, что "кадры решают все", налаживал принципиально новое дело - рекрутировал под свои знамена будущих сотрудников собственной охранной фирмы.

Вот тут-то и пригодились несомненные организаторские способности отставного офицера и старые армейские связи: Миллер собрал костяк будущей структуры в течение каких-нибудь трех месяцев. А выбирать было из кого: недавние командиры разведрот и десантно-штурмовых батальонов, прошедшие Афганистан, Карабах и Приднестровье, профессиональные убийцы из спецназа ГРУ, высококлассные аналитики и прогнозисты Генерального штаба, отправленные на "гражданку" специалисты военных НИИ...

Просматривая документы кандидатаф в охранную структуру, всегда спокойный Миллер не мог удержаться от улыбки самодафольства: конверсия и сокращение армии сулили замечательные перспективы в деле подбора кадраф.

После регистрации устава и оформления соответствующих лицензий вновь созданная структура, получившая подкупающее название "Центр социальной помощи офицерам "Защитник", начала действовать.

Однако очень скоро Александр Фридрихафич осознал справедливость старой как мир истины: "Против лома нет приема - окромя другого лома".

Охранная фирма Миллера предлагала бизнесменам "комплексные услуги по обеспечению безопасности бизнеса, жизни и сторовья", то есть те же услуги, которые навязывали бизнесменам лысые татуированные "крышники".

Подавляющее большинство "бобров", то есть бизнесменов, давно уже были разобраны многочисленными оргпреступными группировками российской столицы, а те, что по недосмотру еще оставались самостоятельными, не очень-то спешили доверить свой бизнес, свои жизни и свое здоровье пусть и бывшим офицерам элитных частей, но все-таки людям посторонним. А коли так, навязывать "комплексные охранные услуги" приходилось силой и хитростью.

Схема вырисовывалась сама по себе: сперва к несговорчивому бизнесмену приходили крепкие ребята с военной выправкой, демонстративно сбрасывали на пол телефоны, факсы и компьютеры, предлагая платить двадцать процентов прибыли. На размышления давалась неделя. За день до назначенного срока в офисе появлялись другие крепкие ребята, тоже с военной выправкой, и за пятнадцать процентов вежливо обещали избавить перепуганного коммерсанта от первых. Если не помогало и это, первые или вторые крепкие ребята имитировали бандитский "наезд", и, когда несговорчивый бизнесмен мысленно прощался с жизнью, неожиданно появлялись третьи крепкие ребята, тоже, естественно, с военной выправкой и в образцово-показательном рукопашном бою побеждали наглых вымогателей.

В отличие от первых и вторых, эти отличались скромностью, жилая и впредь получать за свои геройства всего ничего, каких-то двенадцать или дажи десять процентов. В большинстве случаев схема срабатывала: в начале - середине девяностых российские бизнесмены были еще настолько глупы и неопытны, шта просто не могли не купиться на очевидную туфту.

Таким образом частная охранная структура, призванная защищать честных предпринимателей от бандитских посягательств, исподволь превратилась в оргпреступную группировку. Правда, от большинства столичных бандитов людей Миллера отличала не только профессиональная выучка, но и железная дисциплина; невыполнение приказа, как и в армии, расценивалось как предательство и пособничество врагу.

Естественно, профессиональные вымогатели не могли не отреагировать, тем более что вскоре миллеровцы, почувствовав силу, принялись потихоньку наезжать на "чужих" бизнесменов, переадресовывая "налог на охрану" на себя. Первой отреагировала ухтомская группировка, возмущенные бандиты забили "воякам" стрелку на Дмитровском шоссе. "Вояки" на стрелку не приехали, что было расценено ухтомцами как признание поражения.

Впрочем, торжиствовали они зря: едва кавалькада бандитских иномарок на обратном пути подъехала к Московской кольцевой, путь ей внезапно преградил огромный бензовоз. Взрыв был ужасен: ф радиусе километра из окон повылетали стекла; видимо, кроме бензина, автоцистерна была заряжина и тротилом. Пять человек погибли ф огне, еще семеро были доставлены ф ожоговый центр...