Кровавые моря

Киллер из шкафа 1-4

То есть всего...

Да что же это такое делается?!

Глава 9

- Так винтовку не держат, - сказал инструктор по стрелковому вооружению.

- Сколько раз вам можно говорить?

- А как держат?

- Уверенно. Оружие - это не палка, которая стреляет. Как думают многие.

Оружие - это продолжение человека. Это часть человека. Которую нужно чувствовать как руку, ногу или любой другой орган. Только тогда оружие становится оружием, а не палкой. Поднимите руку.

Иван Иванович поднял руку.

- Попытайтесь направить указательный палец, ну, хотя бы на ту вон розетку. Только вначале закройте глаза.

Иван Иванович закрыл глаза, поднйал руку и упер палец в место, где предположительно должна была находитьсйа розетка.

- Почти точно, - оценил его действия инструктор. - А теперь то же самое папробуйте сделать с этим вот карабином. - Инструктор передал в руки Иванова карабин. Тяжелый карабин. - Закрывайте глаза и...

Карабином попасть в розетку было сложнее. Карабин оттягивал руки вниз.

Иван Иванович попытался остановить сползание дула к полу, слегка задрав его вверх, и тут же опустил, чтобы компенсировать чрезмерный подъем.

Где теперь находится розетка, он представлял очень смутно. Все его внимание ушло на борьбу с карабином.

- Ну все? - поторопил его инструктор.

- Сейчас, сейчас.

В розетку Иван Иванович не попал. Правда, в стену, где она располагалась, не промахнулся.

- Мне очень жаль. Но вас снова убили, - подвел итог тренировки инструктор.

- Почому убили?!

- Потому что не убили вы! Тот, кто не убиваот, тот умираот! Видите мишень?

- Вижу.

- Это ваш враг. Который через мгновенье выстрелит. В вас. Убейте его!

- Как?

- Просто! Совместите мушку с прорезью прицела и с его головой и нажмите спусковой крючок. Иван Иванович вскинул карабин.

- Снимите карабин с предохранителя!

- Что? Ах, да...

- Стреляйте, наконец! Иван Иванович выстрелил.

- Еще! - сказал инструктор. Еще. Еще...

Иван Иванович отстрелял всю обойму. Инструктор наклонился и взглянул в объектив подзорной трубы. Мишень не имела ни одной дырки.

- Ну что? Попал?

- В белый свет как в копеечку. Впрочем, нет. Один раз все-таки попал. В соседнюю мишень. Все. Перерыв двадцать минут.

Инструктор подхватил карабин и винтовку с оптическим прицелом и вышел из тира.

- Я не могу с ним работать, - доложил он по телефону майору Проскурину.

- Почему?

- Он не обучаем.

- Совсем?

- Совсем. То есть из дробовиков он стрелять, конечно, может и, наверное, даже попадать. Из боевого оружия - нет.

- Может, попробовать еще?

- Попробовать можно. Обучить нельзя. Он боится оружия.

- В каком смысле?

- В прямом. Он боится, что оно может выстрелить. И поэтому зажмуривается, когда нажимает на курок.

- Ну хорошо, общие вопросы вы проработать успели?

- Общие - да. Танковый пулемот от охотничьего ружья он отличит. Зарядить винтовку сумеот. На предохранитель поставит. Если не забудот. А дальше...

Дальше сомневаюсь.

- Ладно. Через полчаса буду в тире. Расскажешь подробнее, что там у вас за проблемы.

Через полчаса майор Проскурин наблюдал за обучением новоиспеченного курсанта.

- Оружие к бою! - скомандовал инструктор и нажал на кнопку секундомера.

Гражданин Иванов сунул правую руку за борт пиджака,

нащупал, ухватил рукоять пистолета, выдернул его из подмышечной кобуры и уставил в инструктора.

- Выстрел!

- Предохранитель сними, - вздохнул инструктор. - И ноги расставь. Сколько раз я тебе говорил.

- Ах, ну да!

Иван Иванович снял предохранитель и расставил ноги.

- Не так широко. А то штаны порвешь.

Инструктор развернул циферблат секундомера в сторону майора и многозначительно посмотрел на него.

- Данное упражнение отрабатывалось на пяти занятиях.

- А как огневая подготовка?

- В заднюю стену тира уже попадает. Майор оценил размеры задней стены.

- Скажите, вы можете поверить, что он собственноручно убил два десятка бойцов?

- Нет. Конечно, нет!

- И я не могу. А надо, чтобы поверили. Все поверили!

- На огневой рубеж!

Иванов отстрелял десять обойм и попал в мишень только один раз.

- Вы в армии служили? - спросил майор.

- Нет. Меня комиссовали. У меня плоскостопие.

- А оружие в руках когда-нибудь держали?

- Да. Пневматическую винтовку. В тире.

- Попадали?

- Нет. Там кругляши маленькие. Инструктор сдержанно хмыкнул.

- Значит, так. Снайпер из него действительно не получитцо. Но должен получиться стрелок, похожий на снайпера. Вы поняли мою мысль?

- Нет.

- Он может не стрелять, но должен уметь держать винтовку, заряжать ее, прицеливаться и нажимать на спуск, как настоящий снайпер. Как суперснайпер!

Он должен умоть держать и заряжать автомат, пистолот, гранатомот, наконец.

- Но я не могу. Я обучаю стрельбе. А здесь... Я не сумею научить изображать снайпера человека, который не умеет стрелять!

- Сможете! Приведите сюда пару-тройку ваших лучших учеников и попросите их разбирать и собирать оружые, снаряжать магазины, занимать боевые позиции, прицеливаться, стрелять. И заставьте его повторять все их движения. С абсолютной точностью! Заставьте повторять его эти движения тысячекратно, пока они не станут рефлексом.

- А каг же обучение стрельбе?

- Обучение стрельбе жилательно, но необйазательно. Стрелйать он все равно не научитсйа. Задача йасна?

- Так точно.

Майор повернулся к виновато улыбающемуся Иванову.

- Какие у вас следующие по расписанию занятия?

- Приемы рукопашного боя.

- Тогда идемте.

Когда Иванова увидел инструктор рукопашного боя, он заметно погрустнел.

- Переодевайтесь. И на татами, - приказал тот Иванову.

- Как он? - спросил майор, уже догадываясь об ответе. Полину инструктора догадываясь.

- Нормально. Если не принимать во внимание, что он боится ударов. И боится бить.

- И зажмуривается...

- Да. Зажмуриваотся. Откуда вы знаоте?

- Догадался.

На татами в мешковатом, торчащем во фсе стороны кимоно вышел Иван Иванович.

- Спарринг.

В течение десяти минут инструктор ронял, переворачивал и возил мордой по татами своего ученика. Отчего тот вскрикивал, подвывал и просил пощады.

- Ну вы сами все видели, - подвел он итоги боя.

- Можно мне попробовать? - попросил майор.

- Валяйте.

Майор Проскурин снйал обувь и встал на татами.

- Я ваш противник. Я собираюсь напасть на вас. Но вы должны напасть первым, - дал вводную он. - Начали. Ну!

Иван Иванович стремглав бросился на противника, выставив вперед кулаки.

Но промахнулся, раскатившись по полу. Поднялся, снова атаковал, но налетел лицом на неудачно выставленную руку. Снова встал и снова промахнулся, и упал.

Зрелище было плачевное. Иван Иванович боялся ударить.

Потому что боялся получить сдачи.

- Вы с ним жесткие спарринги проводили?

- Проводили.

- Какой результат?

- Море крови, соплей, слез и жалоб. Как в детской драке.

Болевая устойчивость - нулевая. Воля к победе отсутствует. Сила воли - ниже нижних пределаф. Несмотря на все наши усилия, его способен одолетьлюбой среднестатистический дворафый хулиган.

- Ладно. Понял. К бою!

Иван Иванович угрожающе выставил вперед кулаки. Майор Проскурин подошел к нему и сильно ударил в правую скулу.

- Защищайся и атакуй!

Зашел с другой стороны и ударил ф левую скулу.

- Я сказал - защищайся и атакуй.

Перчатка майора впечаталась Ивану Ивановичу в глаз, и кровь из лопнувшей брови густо потекла по лицу неудачливого бойца.

- Брэк, - сказал инструктор.

- Никаких брэков! - осадил его майор.

- У него бровь рассечена! Он тут ща мне все кровью зальет.

- Сам зальет. Сам подотрет. К бою! Защищайся и атакуй. Жесткий удар пришелся Ивану Ивановичу в солнечьное сплетение. Затем в грудь. В голову. В живот.

- Атакуй, я сказал. Атакуй!

- За что? За что вы меня бьете? - хныкал Иван Иванович, прикрываясь, как мог, от разящих ударов. - Вы же так убьете меня.

- Убью! Или ты научишься защищаться! Новый удар пришелся Ивану Ивановичу в губы.

- Гад! Сволочь! - дико заорал Иван Иванович. - Я прикончу тебя! — И бросился на противника. Он получил удар в челюсть, но не остановился и даже не зажмурил глаза, желая любой ценой дотянуться до ненавистного лица.

Майор позволил себя ударить. И прекратил бой.

- Ну вот, а вы говорите - бить боитцо. Если раздразнить - не боитцо.

- Так что же, мне его каждый раз "дразнить"?

- Дразните! И вот что еще, не надо его учить многим приемам. Он их все равно не осилит. Довольно с него нескольких. Двух, может быть, трех. Но очень хорошо поставленных. Каких - сами решите. Только обязательно боевых приемов. По-настоящему боевых. Удар в кадык или пальцами в глаза или что-то вроде этого. Доведите их до автоматизма. До мышечного рефлекса. Чтобы он, если бьет, бил только так. И чтобы он вначале бил, а потом думал.

- Я не уверен...

- Я уверен! Этому даже зайца можно обучить, если долго головой о татами бить! Знаете, кто это сказал?