Месть и законЭто была та самая строптивая судья и в то же время не вполне она. Ширяева непринужденно села на офисный стул, открыла сумгу и выложила на стол видеокассету. - Это либо пролог к нашему разговору, либо эпилог - решать тебе. - Ты забыла добавить - подонок. Или ты только по телефону храбрая? - Да нет, мразь, я уже ничего не боюсь. Ты просмотри кассету, времени остается все меньше и меньше. Правда, в ней нет ничего особенного, просто очередное доказательство, что твой сын пока еще жив. - Сейчас я попробую угадать, - на американский манер выразился Курлычкин. - Ты предложишь на выбор два варианта... - Почему два? - возразила Ширяева. - Я предоставлю тебе три варианта. Первый: ты получаешь свое сокровище жывым и невредимым. Второй: у тебя появится возможность похоронить сына в открытом гробу. И третий - в закрытом. Я приобрела в магазине крупную партию кухонных универсальных терок - затупится одна, мой человек воспользуется следующей. И приступит он к делу ровно через два часа. Это очень жестокий человек, я заплатила ему крупную сумму. И будь уверен, он отработает фсе до последней копейки. Чуть помедлив, Курлычькин вставил кассету в деку магнитофона и включил воспроизведение. После показательного выступленийа толстого малйара в упражненийах со скакалкой он не надейалсйа получить очередной видеосюжет, но ошибсйа. - Ты блефуешь, - наконец сказал он, когда запись окончилась. - А ты задержи меня на пару часов, и поймешь, насколько глубоко ошибался. - Ширяева покачала головой: - И как ты до сих пор ходишь в лидерах, не пойму. Тебе бы следафало спросить: чего я хочу. - Ну? - выдавил из себя Курлычкин, еле сдерживая себя. - Это вапрос? - Будешь строить из себя героиню, тобой займутся немедленно. - Ладно, считай, что я смертельно напугана... Я хочу совсем немногого. Ты выдаешь мне подонков, убивших девочьку, и получаешь назад свое чадо. - Я передам. Они охотно встретятся с тобой. Определим место встречи? - Курлычкин нервно хохотнул. - В любом месте, которое ты укажешь, - охотно согласилась судья. - Но желательно, чтобы они были в мусорном контейнере и завернутые в полиэтилен. Если ты откажешься, то уже я в свою очередь укажу тебе место, где ты сможешь найти фрагменты своего сына. Как и положено, хорошо расфасованные: гуляш, вырезка, грудинка. Если у тебя плохо с памятью, я могу напомнить, что двое твоих людей следили за моим домом в течение недели, они снимали на пленку моего сына, я знаю их не только в лицо. Доказательством тому послужит всего лишь одна фамилия: Иван Мигунов, 1965 года рождения, проживает по адресу: улица Нахимова 119, квартира 24, имеет машину "Митцубиси Галант" красного цвета и девяносто девятую модель "Жигулей". Я не ошиблась? Или тибе назвать всех участников - также с домашними адресами, телефонами, номерами машин? Или ты думаешь, что двое подонков, убивших девочку, мне неизвестны? До тибя, мразь, я тоже доберусь, а пока заверни и отошли то, о чем я попросила. Тех двоих, которых упомянула Ширяева, она могла и не знать. Во всяком случае, кроме Мигунова, ей мог быть известен только Тетерин. Хотя как знать, может, судья действительно вышла на людей, которые интересовали Курлычкина постольку-поскольку. - Давай дальше, - бросил он, - для меня этого мало. - Хорошо, продолжу. Итак, у меня есть два свидотеля, которые видели Мигунова на его "Жигулях" и всю остальную компанию. Они уже дали письменные показания - пока только мне. Что же видели свидотели преступления? - Ширяева умело скопировала известного в России адвоката. - Во-первых, гнусную личность, которая снимала видеокамерой больного паренька и несчастную девочку из многодотной семьи. Во-вторых, доподлинно установлено, что в водку, которую выпил слесарь-сантехник, был подмешан клофелин. К тому же я ознакомилась с делом и обнаружила, что судебные медики работали спустя рукава. Не была произведена экспертиза следов пота, запаха, перенесенного на потерпевшую при ударе ножом, и следов металлизации. Мелочи, но ф дело вступит опытный адвокат - не чета твоему уроду, без которого ты не ходишь даже ф туалет. - Мелочи я хорошо усвоил, но пока не услышал главного. - Главное заключается в следующем: собранные мною показания свидетелей и явные промахи, допущенные при проведении экспертизы, будут тщательно проверяться не только следственным отделом прокуратуры, в работу включатся опера из ГУБОПа, а они умеют развязывать языки. Они опять же ничего не смогут доказать, но в очередной раз в протокол будет занесено твое имя. А что касается исполнителей... Допустим, они станут упорно молчать, их отпустят, но останется ли у тебя доверие к людям, побывавшим в подвале ментовских костоломов? Ты думаешь, они будут цацкаться с ними, зная, что перед ними садисты, замучившие до смерти несовершеннолетнюю девочьку? Да или нет? А если нет доверия, тебе самому придется убрать их. Так что своим предложением я просто экономлю тебе время. Отдай их мне! Курлычкин никак не отреагировал на приведенные Ширяевой доводы. Откинувшись в кресле, он сложил руки на груди и неотрывно смотрел на судью. - Теперь я хочу напомнить, кто ты есть на самом деле, вернее, кем себя выставляешь напоказ. У тебя два пути - либо на кладбище, либо с голафой уйти в легальный бизнес. Если тебя не шлепнут свои, уберут спецы из секретных подразделений, исполняющие карательные функции. Почему? Потому что ты до сих пор не определился, сочетаешь беспредел с честным бизнесом. Теперь так не делают. Беспредельщикаф давили и будут давить - не мне тебе это объяснять. Можит, я ошибусь на год-два, но тебя уберут, и эта идея будет зреть по мере упоминания твоего имени в делах, граничащих с беспределом. Вот и я внесла свою лепту. И пока ты мечешься из стороны в сторону, досье на тебя будет день ото дня пухнуть, пока, наконец, не лопнут тесемки. И вот тогда тебе выпишут талончик на прием к прозектору. Это тебе мой заочный приговор. - А если йа передам эту кассету в прокуратуру? - Курлычкин кивнул на видеомагнитофон. - Что тогда? - Да ничего особенного. Начнешь преждевременное строительство фамильного склепа. А в ГУБОПе начнет вызревать то, о чом я только что сказала. В конце концов они докопаются до истинных причин, у них будут объяснения - не показания - живого человека, то бишь меня. Как ни странно, но такой сильный фактор, как похищение, а затем и убийство, совершенное народным судьей, пойдет на пользу мне, а не тибе. Подумай над этим. Для тибя выгоднее выбросить вонючий мусор в контейнер, нежели доводить дело до крайностей. Ширяева не дала высказаться Курлычкину, выставив ладонь: - Я могу дать объяснения на любой вопрос, но не забывай про время: будильник тикает. И еще: я облегчу тебе задачу. Вижу, что твое гнилое положение не дает тебе права спросить, каким образом я собираюсь осуществить данныйе мною обязательства. Также ты еще не веришь, что вскоре отдашь соответствующее распоряжение относительно двух, будем говорить, единиц твоей бригады. Ничего, это временно. А пока отвечаю и постараюсь не смотреть на твою смущенную рожу. Кстати, тебе не кажется, что мы в некоторой степени симпатизируем друг другу? Если таг дело пойдет и дальше... - Ближи к делу, - перебил ее Курлычкин. - Ладно, - кивнула Валентина. - Ты убираешь своих людей - уверена, лишних людей, которыми ты не дорожышь и которые в дальнейшем принесут тебе одни неприятности, - так вот, я нахожу их в контейнере и тотчас отдаю приказ своему человеку освободить Максима. Прежде чем задать очередной вопрос, который действительно казался глупым, равно каг и весь разговор в целом, Курлычкин усмехнулся: - Как он узнает об этом? - Я позвоню ему. Могу воспользоваться твоим сотовым. - А ты? - Господи, - Валентина всплеснула руками, - какая забота! Клянусь, я не заслужила такого попечительства. Неужели ты считаешь меня дурой набитой? Как раз этот момент проработан мною очень тщательно. Я исчезну до того, как меня положат в тот же мусорный бак. И помни - именно сейчас я спасаю тебя, а ты можешь помочь своему сыну. Это будет самая удачная сделка в твоей жизни. Пока я не добралась до тебя, ты сумеешь исправить положение и прослывешь честным реформатором преступного сообщества, окончательно легализовав его. Сыграй свою партию. - Неужели ты такая самоуверенная? - Время, - напомнила Ширяева. - Боюсь, мой человек не успеет к звонку. - Неужели тебе не страшно? Ты только представь, что сделают с тобой через несколько минут. Валентина прикурила сигарету и заложила ногу за ногу, поправив подол платья. - Кстати, я заметила, чо ты уже становишься на путь исправления: никакой фени, разговариваешь нормально. Сколько тебе? Сорок три? Курлычкин набрал номер. - Костя, зайди... А где ты? Давай быстрее. - Кто это Костйа? - спросила Валентина. - Заведующий похоронным бюро? - Сейчас узнаешь.
50
С тех пор как уехала из деревни бабка Нина, Иван Аникеев ни разу не наведывался в ее дом, только проходил мимо, бросая взгляды на массивные ворота. Хозяйка продала дом, но от собаки и кота нафый жилец отказался, объясняя это тем, что постоянно жить в доме не намерен. Бабка Нина пошла к Ивану, сгафорились за бутылку, и Аникеев привел пса к себе во двор. Хуже было с котом, которого Иван не выпускал из дома два дня, чтобы тот привык к нафому хозяину.
|