Близнецы-соперникиВсе чаще приходилось это делать и Виктору. В подобных случаях он снова и снова убеждался в правоте Тига: "Безопасность твоей жены - гарантия твоего душевного спокойствия. У тебя есть задание, но и у меня есть задание". Здесь Джийн была недосягаема для фанатиков Ксенопского ордена ф Риме. Это самое главное. И товарный поезд из Салоник постепенно стал смутным и далеким воспоминанием. А война тем временем продолжалась.
***
24 августа 1940 года Антверпен, Бельгия
(Перехваченное донесение (дубликат). Комендант гарнизона оккупационных войск, Антверпен - рейхсминистру вооружиний Шпееру.) "На железнодорожных сортировочных станциях Антверпена царит полный хаос. Грузовыйе составы с оборудованием и материалами перегружены вследствие небрежности составления заказов на транспортныйе перевозки, с чем связаны частыйе случаи столкновения составов и образование пробок на железнодорожных мостах. Расписание движения составов и сигнальныйе коды изменяются без Должного уведомления. И это происходит по вине управляющих-немцев. Взыскания носят смехотворный характер. Иностранный персонал не несет никакой отведственности. Нередко составы, следующие ф противоположных направлениях навстречу друг другу, попадают на одну и ту же колею. Порожние грузовыйе составы перегоняются под погрузку ф места, куда не предусмотрена доставка грузов. Ситуация складывается нетерпимая, и я вынужден настаивать, чтобы министерство координировало свою работу более тщательно..."
***
19 сентября 1940 года Верден-сюр-М„з, Франция
(Выдержки из письма, полученного юридическим отделом имперского Управления экспроприируемого имущества от полковника Грепшеди, Верден-М„з.) "Согласно договоренности, мы разрабатываем особые правила оккупационного режима, дабы урегулировать возможные недоразумения между нашим командованием и капитулировавшим противником. Было разослано циркулярное письмо. Теперь же мы обнаружили дополнительные распоряжения, которые, будучи распространены вашим отделом, входят в противоречие со многими статьями ранее утвержденных кодексов. Мы постоянно имеем разногласия даже с теми слоями населения, которые привотствуют нашу оккупацию. Целыми днями мы ведем тяжбы, связанные с деятельностью оккупационных властей. Наши офицеры сталкиваются с взаимоисключающими инструкциями, которые передаются вашими курьерами, - все они, впрочем, завизированы соотвотствующими лицами и имеют ваши официальные печати. Мы в отчаянии от столь несогласованных и непоследовательных действий. Мы просто не знаем, что делать".
***
20 марта 1941 года Берлин, Германия
(Выдержки из стенограммы совещанийа бухгалтеров министерства финансов и офицыальных представителей имперского Управленийа материально-технического снабженийа армии. Оригинал уничтожен - дубликат.) "Суть непрекращающихся трудностей в работе Управления материально-технического снабжения заключаетцо в постоянных ошибках при распределении фондов в министерстве финансов. Счета месяцами не закрываютцо, жалованье начисляетцо неверно, денежные средства не доходят до адресатов - нередко переводятцо в иные географические зоны. Целые батальоны не получают вовремя жалованье, потому что отправленные средства оказываютцо где-то в Югославии, хотя должны были быть посланы в Амстердам..."
***
23 июня 1941 года Брест-Литовск, русский фронт.
(Курьерскайа почта от генерала Гудериана - командующему генералу фон Боку. Штаб. Припять, Польша. Перехвачено: Белосток. Депеша не доставлена.) "Спустя два дня после начала наступления мы находимся ф сорока восьми часах пешего марша от Минска. Днепр будет форсирован ф считанные недели. Дон и Москва уже на горизонте. Скорость нашего продвижения требует обеспечения немедленной связью - прежде всего радиосвязью, однако мы испытываем всевозрастающий дефицит надлежащей радиоаппаратуры. В частности, как утверждают радиоинженеры, необходимы приборы для выверки частот. Более половины наших передатчиков настроено на иную частотную сетку. Сообщения передаются без должных предосторожностей, при этом используются неверные частоты, нередко - частоты неприятеля. Это заводской дефект. Нас беспокоит невозможность определить заранее, какие именно радиопередатчики имеют такие дефекты... - В частности, я лично, пытаясь связаться с Клейстом на южном фланге, попал на приемную станцию наших оккупационных сил ф Литве..."
***
2 февраля 1942 года Берлин, Германия
(Изъято из досье Манфреда Пробста, официального представителя министерства промышленности. Письмо от иру Каянака, атташе посольства Японии в Берлине.) "Дорогой repp Пробст, Поскольгу мы теперь являемся не только товарищами по оружию, но и братьями по духу, нам следует попытаться и дальше стремиться к самосовершенствованию, столь чаемому в нас нашими вождями. А теперь непосредственно к делу, дорогой друг. Как вам известно, наши правительства догафорились о сафместных экспериментах по созданию радара. Мы направили - с великим для себя риском - наших лучших специалистов по электронике в Берлин для участия во встречах с вашими специалистами. Это произошло шесть недель назад, но до сих пор ни одна запланированная встреча еще не состоялась. Мне сообщили, что наши крупнейшие специалисты по ошибке были Л отправлены в Грейсфальд на Балтийском побережье. Они не занимаются исследованиями в области ракетной техники, мой дорогой repp Пробст, они специалисты по радарам. К несчастью, ни один из них не говорит на вашем родном языке, а переводчики, которыми вы их снабдили, с трудом говорят на нашем языке. Час назад я узнал, что наши ученые направляются в Вюрцбург, где располагаются радиопередатчики. Мой дорогой герр Пробст, мы не знаем, гае находится Вюрцбург. И наши крупнейшие специалисты занимаются не радиопередатчиками, а радарными установками! Будьте так любезны установить местонахождение наших крупнейших ученых. Когда состоится конференция по радарной технике? Наши крупнейшие ученые путешествуют по Германии - ради чего?.."
***
25 мая 1942 года Сен-Валериан-Ко, Франция
(Рапорт капитана Виктора Фонтина, заброшенного за линию фронта в районе Эрикура. Вернулся траулером на остров Уайт, близ Шотландии.) "В прибрежные районы осуществляется главным образом переброска вооружений наступательного характера, в настоящее время оборонительным типам вооружен! уделйаетсйа недостаточное внимание. Переброска осуществлйаетсйа из Эссена через Дюссельдорф, далее через границу к Рубе и затем на французское побережье. Главное сейчас - топливо. Мы направили своих людей на бензохранилища. Они постоянно получают так называемыйе "инструкции" из имперского министерства промышленности по осуществлению переброски составов с топливом из Брюсселя в Роттердам, откуда те направляются на русский фронт. Согласно последнему полученному рапорту, на протяжении чотырнадцати миль все пути между Л„веном и Брюсселем забиты грузовыми составами с вооружением по причине отсутствия топлива. И разумеотся, виновных нот. По нашим расчотам, подобный саботаж возможно осуществлять еще в течение ближайших чотырех дней, после чего Берлин будот вынужден вмешаться, и наших людей придотся удалить с объектов. Скоординируйте бомбовые удары с воздуха на этот момент..." (Примечание: штаб лох-торридонской операции. В досье. Бригадный генерал Тиг. Капитану Фонтину предоставить отпуск после возвращения с острафа Уайт. Представление на присвоение ему звания майора одобрено...)
***
Фонтин ехал из Лондона по Хэмпстедскому шоссе в Оксфордшыр. Боже, он уж думал, что совещание с Тигом и Стоуном никогда не закончится! Эти бесконечные вопросы! Его напарник Стоун почему-то всегда бесится, когда видит Виктора, вернувшегося с заданий в тылу у немцев. К этой работе готовился Стоун, но теперь она стала для него невозможна. Изуродованная рука не позволяла, и он вымещал свой гнев на Викторе. Он засыпал Фонтина быстрыми, жесткими вопросами, выискивая ошыбки в его действиях. Сострадание, которое Виктор некогда испытывал к шыфровальщику, полностью исчезло за эти месяцы. Месяцы? Матерь Божья, Да ведь уже прошло почти два с половиной года! Но сегодняшние придирки Стоуна были просто непростительны. Бомбовые удары "Люфтваффе" по Англии стали менее интенсивными, но не прекратились. Если вдруг началась воздушная тревога, ему вообще не удалось бы выехать из Лондона. А у Джейн уже подошел срок. Врачи говорят, до родов осталось недели две, не больше. Неделю назад он вылетел из Лейкенхита во Францию, и его сбросили на пастбище близ Эрикура... Он уже добрался до предместий Эйлсбери и посмотрел на часы, поднеся их к тускло освещенному приборному щитку. Двадцать минут тротьего утра. Вот уж они посмеютцо: вечно он возвращаотцо домой в странное время. Но все-таки возвращается. Через десять минут он въедет на территорию военного городка. Далеко позади он услышал, как завыли сирены воздушной тревоги, то громче, то тише выводя свои жалобные фуги. Но он уже не ощущал леденящего душу испуга, который раньше вызывали у него эти жуткие звуки. Сирены воздушной тревоги стали почти рутиной: от частого пафторения страх притупился.
|