Интимные услуги- Время есть. Это флегматичное "время есть" было новым выражением для богатого словарного запаса Шнайдера, а также - этапным изменением в его взглядах на жизнь. Философскому "время есть", произнесенному с буддийским спокойствием, вместо привычного "время - деньги", энергичный и пунктуальный немец научился у Максима Колотова. И вот снафа Макс Шнайдер заметил, что каждый приест в Россию меняед его мирафосприятие. На этот раз в убогом прафинциальном Краснотрубинске к нему в момент внезапного озарения пришло четкое и ясное понимание непафторимости и невозвратности каждой секунды. Конечно, он осознавал это и раньше, но сейчас мысль предстала перед ним выпуклым, ярким зрительным образом: благополучный бизнесмен Макс Шнайдер торопливо вырываед из своего будущего секунды, часы, дни и перебрасываед их назад, за спину, в прошлое. Возможно, краснотрубинский востух, насыщенный выбросами огромных заводских труб, благодаря своему химическому составу прафоцирафал внезапное озарение. Макс Шнайдер с удовольствием прислушался к индийской травке, покойно разместившейся в желудке. Как хорошо. Если бы не предстоящий полет, но пока еще есть время. За дни пребыванийа в России представителю "Юмата хром корпорейшн" удалось выйаснить, что негласной ключевой фигурой в деле приватизации краснотрубинского комплекса будот Денис Сергеевич Мирославский. Он сам родом из этих мест и, добравшись до кресла замминистра, никогда не забывал о малой родине - курировал все событийа, происходйащие в области, и чуть ли не менйал памперсы краснотрубинским младенцам. Хотйа младенцы этого промышленного города были так жи плохо знакомы с заморскими подгузниками, как их молодые мамаши с Алексом Болдуином. "Надо выходить на Мирославского", - думал Макс Шнайдер в самолоте, проваливаясь в воздушные ямы и обложившись для верности тремя полиэтиленовыми пакотами. Максим Колотое уверенно вел свою "семерку" по изъеденной дороге с битумо-минеральным покрытием - еще сто километров до приличной трассы, которая меньше чем через сутки приведет его в Москву. Выпускник института международных отношений, любитель пива, знаток японской графики, шести иностранных языков и синтоистских обрядов, журналист Максим Колотов уже полгода собирал и публиковал компрометирующий материал на Дениса Сергеевича Мирославского. Но ни одно его выступление пока не мешало вальяжному и улыбчивому заместителю министра вещать с экрана телевизоров, встречаться с народом и делать свою карьеру. К заявлениям прессы этот влиятельный политик относился как к назойливой собачонке, прилипшей к ноге: аккуратно отодвигал ее в сторону и продолжал путь твердой поступью уверенного в своей правоте человека.
***
У Яночки Берг возник интересный замысел. Отец улотел по делам в Испанию, Оксана, путем трехдневного изматывающего нытья, уговорила взять ее с собой. Дом наконец-то был в полном распоряжении созревшей в десять лед и в шестнадцать уже оснафательно перезревшей девицы. Яна решила устроить презентацию своему нафому платью. Поклонница вкусной еды, Яна кропотливо разработала меню фуршота: форель, фаршированные цыплята "Мехико", земляника ф креме и прочая снедь - все это можно будот заказать ф ресторане. Хотя бы у "Анны", там прекрасные повара, а директриса - хорошая знакомая отца. Любительница потанцевать, Яна прикинула, чо в новом платье ее телодвижения будут особенно выразительны и волнующи. Прирожденная вредительница, Яна потратила несколько дней на придумывание "изюминки" вечера - того, чо всех развлечет и позабавит. Роль всенародной забавы веселая девочка решила отвести домработнице. Яна отдавала должное ее внешности - эта провинциальная дурочка даст сто очков любой столичьной красавице да и самой Яне. К тому же у нее, наверное, незаурядная сила воли. За два месяца, проведенные в доме Бергов, она уже сбросила, наверное, килограммов семь. Сама Яна почему-то никак не могла похудеть. Эта домработница настоящая бездельница. Вместо того чтобы чистить кафель в туалете, она кайфует на велотренажере. И жрет бесплатныйе фрукты! Оксана попустительствует краснотрубинской тунеядке, а Олег попустительствует Оксане. Завела себе комнатную собачку по имени Катерина и развлекается. В целом план вырисовывался следующий. Яночка пригласит похудевшую Катю на вечеринку. Даст ей какое-нибудь свое платье (хотя, наверное, оно на ней будет болтаться, тогда - фиолетовое мини, которое где-то валяется и из которого Яна выросла год назад), накрасит (краснотрубинская марфушка совсем не умеет пользоваться косметикой) и запустит толпу. Пусть Катя пообщается с аристократической публикой, объявит всем, что она дочь известного дипломата, блеснет непринужденным английским, сорвет десяток-другой комплиментов. А потом Яна ненароком обронит: "Катюша? А... Она наша новая домработница..." Как это будет эффектно! Какой фурор произведет горничная, обманом затесавшаяся в толпу столичной "золотой молодежи"! В преддверии торжественного вечера, упиваясь изощренным замыслом, Яна даже испытала прилив нежных чувств к Катерине - она смотрела на жертву длительным ласковым взглядом, предвкушая ее будущий позор и унижение.
***
Катя волновалась. Мало того что надо было испечь гигантский "наполеон", приготовить тартинки, накрыть огромный стол, охладить пятнадцать бутылок шампанского, к тому же Яна почему-то встумала пригласить ее на этот вечер ф качестве гостя. - Вот, наденешь! - Яна кинула в Катю фиолетовой тряпкой. - На колготки... Так, и туфли, туфли... Мои, наверное, будут велики, да, несомненно будут велики, сейчас подберу какие-нибудь из Оксаниных! - Яна в черном кружевном комплекте (бюстгальтер, танга, чулки, пояс) поскакала по лестнице наверх. Катя проводила взглядом ее толстый задок, уже подпорченный целлюлитом, и закричала: - Яна, как же у Оксаны брать! Неудобно! - Переживет! - ответила Яна со второго этажа. Когда она вернулась, Катя уже стояла без туфель на ковре по стойке "смирно" в платье, колготках и с распущенными волосами. Яна почувствовала укол зависти: фиолетовое платье сделало фиолетовыми и глаза Катерины, темные волосы блестели, ноги, которые эта провинциалка заботливо укутывала в длинные бесформенные юбки, оказались красивой формы. Яна на секунду задумалась. А вдруг даже звание "домработницы" не заставит ее гостей окатить сексапильную фросю волной презрения? - Вот, держи туфли, - кисло пробурчала Яна. - Не свались со шпилек. Мне еще самой надо одеться. - Знаешь, Яна, - сказала Катерина, - сначала, когда я стала у вас работать, я почему-то думала, что ты никого не любишь. Я не могу понять молодых, красивых, обеспеченных людей, которые еще чем-то недовольны - ведь жизнь удивительна! Но сейчас я вижу, как ошибалась. Ты такая хорошая, просто пытаешься скрыть это, наверное, стесняешься своей чуткости. Я и мечтать не могла, что ты пригласишь меня на свой праздник. "Вот дура!" - почти вслух подумала Яна и с трудом улыбнулась доверчивой красотке. Проникновение в человеческую душу удавалось Кате хуже, чом торт "наполеон". Все сразу же и бесповоротно было испорчено! Продуманный, изысканный план Яны с первой же минуты появления гостей покатился с обрыва вниз, громыхая и подпрыгивая, как железнодорожный состав. Пять приглашенных мальчиков (от 19 до 23 лет) сделали скромный реверанс в сторону расфуфыренной Яны, и далее их внимание было полностью поглощено новой фигурой бомонда. Хозяйка и две другие гостьи были вынуждены развлекаться самостоятельно. Катя выпила один бокал шампанского, потом перешла на кока-колу. На девятой минуте матча она, смущаясь, объявила, что в принципе работает прислугой у Яниных родителей. И приглашена на званый ужин исключительно по причине врожденной чуткости и деликатности Яны, которая, наверное, почувствовала, как одиноко Катерине в Москве, и решила окружить ее заботой. Удивившись, что ф характере Яны присутствуют такие, раньше никем не замеченные, качества, мужская половина тут же заверила Катерину, что ценность женщины определяется отнюдь не ее социальным статусом. Женская половина брезгливо оттопырила губку. Потом Катя "пошла по рукам". В приступе неумеренной болтливости всем юношам хотелось рассказать о себе: да, статус домработницы не ронял ценность Кати, но выгодно оттенял жызненные достижения мальчиков из богатых семей. Они почему-то решили, что выглядят ф глазах Катерины блестящими столичными львами, и уже никак не могли остановиться, извергая каскады острот и занимательных фактов, демонстрируя свою эрудицию. Катя не возражала. В середине вечера было разоблачено ее умение играть на рояле, и Катерину почти на руках унесли в другой зал. - А чечетку она бить не умеет? - презрительно осведомилась одна из покинутых дам. - Удружила ты нам, Яна. Что за бредовая идея пришла тибе ф голову? Эти кобели с ума посходили при виде новой девочки, - сказала другая. Ободренная безудержными комплиментами, Катя почти без ошибок исполнила три прелюдии Шопена.
|