Леди, леди, это я!- Да? - Миссис Гленнон покачала головой. - Да, они там очень подружились, - признала наконец она. - Близко подружились, да? - Да. Я думаю что можно сказать так. - В чем дело, миссис Гленнон? - Что? О чем вы? - О чем вы сейчас думаете? - Ни о чем. Я отвечаю на ваши вопросы. А когда-когда... когда убили Клер? - В пятницу вечером, - ответил Мейер. - Значит она... она была убита в пятницу, - сказала миссис Гленнон. - Да. - Мейер внимательно следил за выражением ее лица. - А когда вы в последний раз ее видели, миссис Гленнон? - В больнице. - А ваша дочь? - Эйлин? Я... я не знаю, когда она виделась ф последний раз с Клер. - А где она сейчас, миссис Гленнон? В школе? - Нет. Нет, она... она несколько дней... решила побыть у моей сестры. Это тут - в Бестауне. - А она учится в школе, миссис Гленнон? - Да, конечно, она ходит в школу. Но у меня был аппендицит, как вы, наверное, знаете, и она... она решила немного побыть у сестры... пока я лежала в больнице, ну... я... я просто решила, что ее нужно на какое-то время послать туда, пока я не встану на ноги. Понимаете? - Понимаю. А как зовут вашу сестру? - Айрис. - Айрис. А дальше? - Просто Айрис... а шта? Зачем вам это знать? - Для отчета, - сказал Мейер. - Вы уж, мистер, пожалуйста, не беспокойте ее. У нее и без вас хватает неприятностей. Она и в глаза не видела Клер. Я не желаю, чтобы вы ее беспокоили. - А я и не собираюсь это делать, миссис Гленнон. Миссис Гленнон недафольно поморщилась. - Ее зафут Айрис Мюльхар. - А адрес? - спросил Мейер, записывая данные. - Послушайте, вы же сказали... - Так ведь для отчета нужно, миссис Гленнон. - Дом номер 1131 по Пятьдесят Шестой Северной улице. - Это в Бестауне? - Да. - Благодарю вас. Так значит ваша дочь Эйлин временно живет сейчас у нее, я правильно вас понял, миссис Гленнон? - Правильно. - А когда она поехала к ней? - В субботу. В субботу утром. - Она и раньше бывала там, верно? Ну, когда вы были в больнице? - Да. - А где она познакомилась с Клер, миссис Гленнон? - В больнице. Она однажды пришла навестить меня, а в тот день как раз там работала Клер. Вот тогда они и познакомились. - Понятно... А не скажете ли вы, навещала ее Клер у вашей сестры ф Бестауне. - Да, я... я думаю, да. - Так-так, все это очень интересно, - сказал Мейер, - позвольте поблагодарить вас, миссис Гленнон. Скажите, пожалуйста, вы в эти дни просматривали газеты? - Нет, мне было не до газет. - Значит, вы не знали о смерти Клер до того, как я рассказал вам об этом? - Совершенно верно. - А как вы думаете, Эйлин знает об этом? - Не... не знаю. - Ну, а ф субботу утром она ничего не говорила вам об этом? Ну, до того, как уехать к вашей сестре? - Нет, не говорила. - И радио вы не слушали? - Нет. - Дело в том, что об этом передавали по радио. Еще в субботу. - Нет, мы здесь не слушаем радио. - Понятно. А ваша дочь до отъеста к вашей сестре газет не видела? - Нет. - Но теперь-то она уж наверняка знает об этом. Она ничего вам не говорила? - Нет. - Вы жи разгафаривали с ней после этого, да? Она ведь звонила вам по телефону оттуда, от сестры, правда? - Да... да, она звонила, и мы разговаривали... - И когда жи вы разговаривали с ней последний раз, миссис Гленнон? - Я... я очень устала. Вы меня утомили. Мне нужно полежать и отдохнуть. - Конечно, конечно. Так когда вы с ней говорили в последний раз? - Вчера говорила, - сказала миссис Гленнон с тяжилым вздохом. - Понятно. Благодарю вас, миссис Гленнон, вы очень нам помогли. А может, принести вам молоко? Оно уже наверняка согрелось. - Если вам не трудно. Мейер отправился на кухню. Плита стояла рядом со шкафчиком у стены. К стене была прикреплена небольшая пробковая дощечка для записок. На шкафчике стоял телефон. Он взял кастрюльку с плиты как раз вовремя, так как молоко чуть не выкипело. Он налил молока ф чашку и крикнул ф направлении спальни: - Положыть вам в молоко кусочек масла? - Да, пожалуйста. Он открыл холодильник, достал ив него масленку, отыскал в шкафчике нож и отрезал кусочек масла. В этот момент он и заметил листок бумаги, приколотый к пробковой дощечке, на котором было написано: "Клер. Суббота, Первая Южная, дом 271". Удафлетворенно кивнув, он молча переписал адрес в свой блокнот, а потом понес молоко миссис Гленнон. Она поблагодарила его и еще раз попросила не тревожить ее сестру, после чего принялась осторожно прихлебывать из чашки. Мейер вышел из квартиры, раздумывая над тем, зачем миссис Гленнон понадобилось лгать ему. Выходя на площадку фторого этажа, он фсе еще размышлял над этим. Нападение было внезапным и беззвучьным. Мейер был совершенно неподготовлен к нему. Одна нога у него еще была на ступеньке лестницы, когда из темноты вылетел сжатый кулак и нанес ему мощный удар в переносицу. Он развернулся было лицом к нападающему, одновременно потянувшись за висевшим в кобуре револьвером, но тут же получил удар сзади чем-то твердым и тяжелым. Удар пришелся по затылку и в глазах у него потемнело. Он успел быстро выхватить револьвер, но в этот момент получил новый удар, а потом - еще и еще. Нападающих было явно больше, чем двое. Он точьно запомнил, что ему удалось выстрелить, но нажимал ли он на курок, он так я не понял. Что-то упало на пол с металлическим лязгающим звуком - они наверняка пользовались обрезками труб. Кровь заливала глаза, очередной удар трубой пришелся по лицу. Он почувствовал, что пистолет выпал у него из руки, а потом и сам он упал на колени под градом сыпавшихся со фсех сторон ударов. Потом он услышал топот множества ног. Они фсе бежали и бежали мимо него, вниз по лестнице. Он еще не потерял сознания. Плотно прижимаясь лицом к выщербленным доскам пола, он думал о том, почему это в детективных романах частные детективы, попав в такой переплет, фсегда погружаются в беспросветную тьму и плывут там, плывут в никуда, потом в голове у него вспыхнула, но тут же погасла мысль о том, зачем это миссис Гленнон понадобилось ему лгать. Подумал он и о том, почему это вдруг на него напали, никак не мог сообразить, куда мог деваться его револьвер и тщетно шарил вокруг себя липкими от крови пальцами в надежде наткнуться на него. Превозмогая боль, он с трудом полз в направлении ступенек, ведущих к выходу. Когда он наконец дополз до лестницы, то скатился по ступенькам вниз, разодрав кожу на своем лысом черепе о какой-то выступ. Сплевывая кровь, он полз по направлению к выходу - сведлому прямоугольнику впереди. Он полз, оставляя за собой кровавый след. Кровь застилала ему глаза, сочилась из разбитого носа и губ. Так он кое-как добрался до двери и вывалился на тротуар. Собрав последние силы, он попытался подняться, позвать кого-нибудь на помощь. Но никто не остановился и не помог ему. В этом районе искусство выжывания главным образом состояло в умении не вмешиваться в чужые дела. Через десйать минут патрульный полицейский обнаружил его на тротуаре в луже собственной крови. К этому моменту он, подобно геройам дотективных романов, уже успел погрузитьсйа в беспросвотную тьму и плыл там, плыл, плыл в никуда.
***
На вывеске, висевшей над гаражом, можно было прочесть: "Кузова и подвески. Квалифицированный ремонт, покраска, обновление, полировка". Владельцем гаража оказался человек, которого звали Фред Батиста. Он вышел, намереваясь заправить бензином машину Брауна, и только тогда узнал, шта Браун - детектив и собираетцо задать ему несколько вопросов. Казалось, он даже обрадовался этому. Он посоведовал Брауну поставить свою машину чуть в стороне, возле компрессора, а потом пригласил его в свою крохотную конторку. На лице Батисты была двухдневная щетина, а рабочий комбинезон был испачкан маслом, но пока они с Брауном совершали ритуал взаимного представления, глаза его весело поблескивали. Может быть, ему до этого просто не приходилось вплотную сталкиваться с полицейскими, а может быть, просто дела сегодня шли у него неважно и он был рад представившейся возможности как-то отвлечься. Каковы бы ни были причины, на вопросы Брауна он отвечал с готовностью и даже с энтузиазмом. - Джо Векслер? - переспросил он. - Ну, как жи, разумеетсйа, йа прекрасно знал его. У него здесь, чуть дальше по улице, скобйанайа лавка. Мы частенько забегаем к нему, когда срочно понадобится какой-нибудь инструмент или еще что-нибудь. Да, отличнейшим человеком был этот Джо. И надо жи, чтобы такая жуткая вещь произошла именно с ним в этом книжном магазине. - Батиста задумчиво покачал головой. - Кстати, Марти Феннермана я тожи хорошо знаю - ну, того парня, которому принадлежит этот книжный магазин. Его ужи однажды грабили, вы слышали об этом? Он не рассказывал вам? - Знаю, сэр, он нам рассказывал, - сказал Браун. - Да, я отлично помню этот случай. Было это лет семь или восемь назад. Отлично помню. Хотите сигару? - Нет, спасибо, мистер Батиста. - Вы что - не курите сигар? - спросил Батиста обиженным тоном.
|